Человек с большой буквы: лучший в стране практикующий доктор-онколог, болеющий раком, ведет дневник на сайте, чтобы помочь другим людям

Получая высокое звание врача и приступая к профессиональной деятельности, я торжественно клянусь: честно исполнять свой врачебный долг, посвятить свои знания и умения предупреждению и лечению заболеваний, сохранению и укреплению здоровья человека….

Эти слова произносит каждый врач, но не каждый следует этой клятве. Наша история о другом человеке — человеке с большой буквы.

«Уйду не раньше чем осуществлю все поставленные перед собой цели», — говорит Андрей Павленко

15 марта 2018 года Андрею Павленко, 39-летнему хирургу-онкологу, руководителю Онкологического центра в Санкт-Петербурге, провели эндоскопию. На следующий день он получил результаты исследования и выяснилось, что у него рак желудка третьей степени.

Врач решил не просто сам участвовать в своем лечении — он будет вести дневник на сайте Такие дела». В интервью «Медузе» онколог рассказал, что делает это для того, чтобы люди больше поняли про онкологию и меньше стали ее бояться.

Журналист спросил Павленко, как тот узнал о том, что у него рак.

«Меня стали мучить боли в области желудка, особенно если я не успевал вовремя поесть и еще по ночам, — рассказывает Павленко. — Обычно это симптомы язвы либо гастрита. Ожидая услышать один из двух диагнозов, пошел делать гастроскопию — а потом попросил врача записать видео процедуры мне на диск.

Посмотрел эту запись на своем компьютере дома и увидел, что у меня на желудке опухоль. Она распространяется на большую его часть, уже пошли метастазы в окружности желудка. Так я понял, что у меня агрессивная форма рака желудка; через сутки услышал подтверждение этому от коллег.

Я сразу же договорился о проведении компьютерной томографии и выяснил, что у меня уже как минимум третья стадия. Это значит, что в лучшем случае у меня есть 35-процентный шанс прожить еще пять лет.

В тот день я пришел домой и сказал жене прямо: «Анют, у меня рак». От детей (у Андрея две дочки — прим. ред.) тоже не стал делать тайну: «У папы опухоль. Папа будет ее лечить».

Корреспондент также поинтересовался, насколько тяжело слышать такой диагноз, если ты врач и ясно представляешь все последствия.

«Когда коллеги в первый раз сказали, что у меня рак, у меня пробежала дрожь по телу, обдала горячая волна от головы до ног — это шок. Но по большому счету уже через несколько минут я пришел в себя — и точно понимал, что нужно делать дальше.

Думаю, врачу узнать о таком диагнозе психологически труднее, потому что он уже видел своими глазами все осложнения, разговаривал с терминальными больными, а значит, ясно понимает, что столкнется со всем этим и сам.

Впрочем, чем более человек информирован о вариантах эффективного лечения, тем он спокойнее. Хорошо информированный больной, как правило, готов ко всем сложностям, которые будут ожидать его на пути. Другой вопрос, что в России информированы пациенты очень скудно. Врачи уделяют больным вдвое меньше времени, чем те в этом нуждаются.

В пятницу я узнал свой окончательный диагноз, а в понедельник ко мне от других врачей на прием пришли за вторым мнением минимум три человека с раком желудка — все они смутно представляли свое положение и перспективы», — рассказал Павленко.

«Вы полностью доверите свое лечение коллегам или и сами принимаете в нем участие?», — спросил журналист «Медузы».

«Все тактические решения, которым пациент должен следовать, должны приниматься на мультидисциплинарной комиссии. В ней должны быть химиотерапевты, хирургические онкологи, лучевые терапевты, морфологи и лучевые диагносты. Хорошо взвесив все данные пациента, они должны принять то решение, которое для него будет наиболее эффективным.

Впрочем, мультидисциплинарная комиссия, о которой я говорю, работает далеко не во всех онкологических центрах — даже в хороших.

Очень часто этот стандарт не выполняется: хирурги тянут на себя одеяло и забирают пациента сразу к себе. Хотя порой необходимо сначала выполнять химиотерапию — как в моем случае.

Из-за того, что я знаю все стандарты лечения и понимаю, с чего лучше всего начинать, эта комиссия очень быстро провела совещание — только это произошло в моей голове. Я самостоятельно принял решение начать с химиотерапии. Позже это решение поддержали многие мои друзья-хирурги и химиотерапевты. Сейчас мне уже провели первую химиотерапию», — ответил врач.

Сначала Павленко решил пройти четыре курса химиотерапии и лишь затем идти на операцию. В его случае хирургическое вмешательство, проведенное сразу, способно, по словам Павленко, лишь усугубить ситуацию и снизить шансы на выживание. Учреждение, где будет проводиться лечение, он выбирал по принципу благоприятной психологической обстановки, то есть то, где работает много его знакомых и друзей.

Журналист также задал вопрос — насколько несправедливым кажется Андрею то, что случилось.

«Обманывать не стану — я спрашивал себя, почему я и почему так рано. Но на эти вопросы нет ответов. Рак — это просто данность, факт, который есть, и мне уже ничего с ним не сделать.

За все время, что я борюсь с раком как врач, через меня прошло около 2 000 больных. Справедливо ли было то, что с ними это произошло? Конечно, нет. Лучше ли было бы, если бы вместо них раком заболел какой-нибудь ужасный террорист? Наверное. Но вся штука в том, что рак не выбирает себе жертв, он просто появляется в теле — и нужно как-то с ним жить. Самокопание — ложный путь, оно только украдет крупицы времени. Лучше принять ситуацию скорее и действовать«.

После первой химиотерапии, проведенной 5 апреля, уже через три дня Андрей Павленко встал к операционному столу чтобы выполнять свой врачебный долг. Второй курс онколог планировал провести 18-19 числа, однако у него резко снизилось количество нейтрофилов — клеток, отвечающих за иммунитет, поэтому ему назначили постельный режим.

Фото: аккаунт Андрея Павленко в Facebook

Каролина Плавина