Я: «Свадьбы не будет. Можешь сам напялить это платье, чтобы порадовать маму»

— Ты покричи ещё на меня, мерзавка! Молоко на губах не обсохло, а рот свой разевает! Не нравится — убирайся отсюда! Ишь какая командирша тут выискалась! В деревне своей свиньями командовать будешь! — разошлась Степанида Анатольевна, мама моего жениха.

По другому я представляла семью будущего мужа, совсем по другому. Ванечка у меня тихий, спокойный, интеллигентный человек. Слова дурного никогда не скажет, голоса не повысит. Да он меня первый год ухаживаний вообще на Вы называл!

Ругань вообще с пустяка началась. Я платье уже купила, и недорогое, и красивое. А Степанида Анатольевна с лицом, будто вручает мне миллион долларов, достала из шкафа какой-то комок пожелтевшей тюли, и вручила его мне:

— Вот, ещё моя мама в нём замуж выходила. Потом сестра моя старшая, а затем и я. Это — счастливое платье нашей семьи. Ты с гордостью пойдёшь в нём в ЗАГС!

Фиг с ней с тряпкой. Я тут же вспомнила, что мне жених про семью свою рассказывал. Бабушка еле сбежала от дедушки, который бил-пил-гулял. Тётю вообще муж разу после свадьбы бросил. А отец у мужа десять лет назад сбежал, только пятки сверкали. Не надо мне такого счастья.

Я поблагодарила мать жениха и вежливо отказалась от платья:

— Спасибо, оно очень милое. Но я довольно неуклюжа и, боюсь, платье будет безвозвратно испорчено. Да и вряд ли я в него влезу — сразу видно, оно мне мало.

Степанида Анатольевна тут же изменилась в лице:

— От сердца отрываю, а ты морду воротишь? — нахмурилась женщина. — А сын говорил ты покладистая. Я воочию вижу, что он ошибся! Нет берёшь платье — не будет свадьбы! Ни один брак, заключённый в нашей семье за последние 60 лет, не обошёлся без этого платья!

— Зато браки, заключённые в Вашей семье, прекрасно обошлись без счастья. — буркнула я себе под нос, но была услышана.

Свекровь стала разевать рот, не произнося ни звука. Как рыба, вытащенная из воды. Она жадно глотала воздух, судорожно соображая, что же ответить на такую вопиющую дерзость.

— Тебя подобрали, согласились принять в приличную семью, а ты! — принялась кричать Степанида Анатольевна.

Я очень не люблю, когда на меня повышают голос. Тем более, чужие для меня люди. Планка сразу рухнула, и я не осталась в долгу:

— Не имейте привычки повышать на меня голос! Вы мне не мать!

— Я мать твоего жениха!

— На него и орите! Ясно? — крикнула я.

— Ты покричи ещё на меня, сикавка! Молоко на губах не обсохло, а рот свой разевает! Не нравится — убирайся отсюда! Ишь какая командирша тут выискалась! В деревне своей свиньями командовать будешь! — разошлась Степанида Анатольевна.

Я пошла одеваться, больше в этом доме мне делать нечего. Нам с Ваней в семье хватило бы одной хабалки — меня. Вот что мне стоило взять это дурацкое платье? Напялила бы другое, отмазалась бы, что испачкала подарок. Да и она тоже хороша — первый раз увидела невесту сына, и давай сразу под себя прогибать. Нет, с такой свекровью каши не сваришь.

Я вышла из дома и побрела в сторону остановки. Ваня догнал меня через пару минут:

— Ну зачем ты так? Она ведь как лучше хотела, ей виднее, как невесту нарядить. Пойдём, извинишься. Платье возьмёшь, спасибо скажешь. Тебе это ничего не стоит, а мама будет довольна.

Я закрыла глаза и представила себе семейную жизнь:

Первая брачная ночь, Ваня: «Мама сказал не так делать, ей виднее, она лучше в этом разбирается».

Рождение ребёнка: «Мама сказала назвать Авдотием, так прадеда звали. И не спорь — мама добра желает».

Покупка квартиры: «Мама сказала, нам квартира не нужна. Нам и у неё хорошо живётся. Так что деньги маме отдадим. Мама будет довольна».

— Ваня, свадьбы не будет. Можешь сам напялить это платье, чтобы порадовать маму. Я ей такого удовольствия не доставлю. Всего доброго. Надеюсь, ты встретишь девушку, которая полюбит не только тебя, но и твою маму. — я быстрым шагом пошла прочь от незавидной участи. Участи жены маменькиного сынка.

Источник