Психолог Михаил Лабковский: Не хотите делать мужу ужин? Найдите другого, который умеет готовить

— Михаил, вам наверняка говорили, что не получится всегда делать только то, что хочется. У людей есть обязанности, планы. Порой хочется посмотреть хороший фильм, а надо готовить, гладить, драить, делать уроки… Сразу могу сказать: не надо делать с детьми уроки, дети этого не просят, они должны сами научиться их делать. А все, что вы рассказали, можно делать по большой любви.
Можно выйти замуж, рожать детей, устроиться на любимую работу — тогда не будет никаких противоречий. Но если ты не хочешь делать мужу ужин — не делай, пусть он сам себе делает. Если у вас не сложится, значит разойдетесь, найдешь себе другого, который будет готовить. Не хочешь идти на работу каждый день, значит это вообще не твоя работа, непонятно, зачем ты на нее ходишь.
— Многие бы поспорили: с мужем разведись — найди другого, работа не устраивает — останься без нее. На таких людей потом жалко смотреть — многие чувствуют себя еще хуже, начиная считать, что то, что разрушили, и был идеал.
— А вы считаете, что жизнь в волнениях, как это свойственно многим, — это нормально? Какой смысл всю жизнь маяться?
— Многим с детства внушали, что есть такое слово «надо».
— Я для этого и приезжаю с семинарами: два часа лекции — это два часа между старой жизнью, полной переживаний, и новой, счастливой. Мы все вышли из одного места, все жили в Советском Союзе. Но можно жить по-другому — получая от этого удовольствие. А то, что раньше было такое воспитание, — согласен, для этого и нужен психолог — чтобы помочь оттуда выйти.
Теперь по поводу мужей — не разбросаться бы. А что, у женщин должна быть такая низкая самооценка? Так прям боятся остаться одни? Ну терпите тогда дальше — это цена вашего страха.
А вы в курсе, что есть женщины, которые по 10 раз выходят замуж, а есть те, которые ни разу? И те, что по 10, кстати, не самые красивые и не самые молодые. Все тараканы в головах.
«Женщина должна цеплять»
— Вот вы говорите жениться по любви. Так большинство уверено, что так и было. А потом нередко оказывается, что все не то…
— Все зависит от стабильности психики. Люди со стабильной психикой могут долго любить одно и то же. У нестабильных меняется настроение, состояние.
Есть два разных подхода: в Америке люди меняют работу каждые 5 — 7 лет, в Японии работают всю жизнь в одной компании. Надоела работа — поменяй. Но люди боятся, и у них два варианта: либо обслуживать свой страх, либо жить в свое удовольствие.
— Но вы тоже не сразу научились быть счастливым и делать то, что хотите. И психологический факультет окончили в том числе, чтобы решить свои проблемы. Когда поняли, что больше не будете делать то, что не нравится?
— Это произошло поздно, после 50. Свои новые принципы я сформулировал лет пять назад, но это совсем другая жизнь — второе рождение. А так у меня были проблемы, как и у всех.
— После 50?! Получается, что вы долго были, как мы?
— Если не хуже (улыбается). В детстве у меня было не все благополучно, семья была трудная, я был неуправляемым ребенком, и класса до четвертого мама била меня ремнем. За замечания, двойки, за то, что не слушался. И вообще большую часть жизни я был невротиком, накопилась куча психологических проблем. Наверное, поэтому и пошел в психологи.
— В детстве у меня было не все благополучно, семья была трудная, я был неуправляемым ребенком, и класса до четвертого мама била меня ремнем. За замечания, двойки, за то, что не слушался. Фото: личный архив.
Но с возрастом я изменился, избавился от невроза, стал уравновешенным, психологически стабильным. Но, что самое главное, стал получать от жизни радость и удовольствие. Каждый день, прямо с утра, без всякой причины.
— Что мешало психологу с 25-летним стажем измениться раньше?
— Проблема в том, что многие психологи и психиатры — они такие по жизни. Когда принимают людей, ведут себя адекватно, но внутренне часто страдают. Чтобы стать психологом, надо иметь серьезные проблемы в жизни. Но измениться можно в любом возрасте, я изменился, будучи уже взрослым.
— Вы часто говорите, что не надо терпеть, не нравится — разводись. Вы сами счастливы в личной жизни, или эта травма и привела к такой позиции?
— Не знаю насчет травмы, но я сам по себе абсолютно счастлив, не за что волноваться, я был женат в юности.
— И с тех пор, обжегшись, решили больше туда не ходить?
— Да нет, я так вопрос не ставил. Захочется — пойду, не захочется — подожду. Важно влюбиться, остальное никакой роли не играет. Критерий один: женщина должна цеплять.
— Я не люблю ни перекрашенное лицо, ни нарисованные брови, ни силиконовые сиськи. А также каблуки 12 сантиметров… Фото: личный архив.
— Одни считают, что внешность — пыль, главное, чтобы было о чем поговорить. А для кого-то красивые наращенные ногти — уже сексуально. Что значит «должна цеплять»?
— Я не люблю ни наращенные ногти, ни нарисованные брови, ни силиконовые сиськи. А также каблуки 12 сантиметров, но это меньшее из зол. А брови и силикон — это вообще мама дорогая! Женщина должна нравиться — это все, что мне от нее нужно.

Есть такое выражение: моя женщина похожа на обезьяну, но видели бы вы ее моими глазами!
— Одно время вы вели семейную психотерапию — принимали проблемные пары. Почему отказались от метода?
— Приведу утрированный пример семейной терапии. Муж: «Она же не одна дома живет, она же понимает, что в доме есть мужчина, ей че — трудно после себя поднять крышку унитаза?» Жена: «Но мы же не в казарме! Почему он не может после себя опустить крышку унитаза?» Я — мужу: «Сергей, вам что — сложно?» Он — мне: «Михаил, вы абсолютно правы, дорогая, обязуюсь ее опускать». Жена: «Вы знаете, я сейчас послушала Сергея, я же люблю его все-таки, мне тоже не в лом ее поднимать. Мы договорились!»
Вы в эту хрень верите? Я — нет. А это и есть семейная терапия.
Я рассуждаю по-другому: нравится — живи, не нравится — найди себе другую, не мотай этой нервы.
Невротики могут конфликтовать, скандалить — для них это нормальная жизнь, они так с детства привыкли жить. Они не любят себя, не любят своего партнера, не уважают, все это происходит с постоянными разборками и выяснением отношений, дети все это слышат. Невротику надо лечить голову.
Когда человек приходит к психологу один, часто бывает, что он потом не хочет возвращаться к невылеченному партнеру. Иногда я принимаю пары, но сразу говорю:
«Можете прийти вдвоем, но это вряд ли что-то изменит, потому что проблема — в каждом из вас. Потому что замуж вышли без любви, муж женился вообще по залету. Поэтому сначала разберите хотя бы эту фигню, а потом пойдем дальше…»
— Вы говорите — надо вылечить голову. А как?
— Есть 6 правил, которые меняют психические реакции. Когда ребенок рождается, у него формируется психика за счет действий взрослых, которые ведут себя, как и все мы, одинаково. Действия взрослых повторяются, и за счет этого у ребенка формируется психическая реакция. Например, они кричат, скандалят — он пугается, они отдают его бабушке, уезжают в другой город на заработки — он переживает, скучает. Они с ним мало общаются — он чувствует себя одиноким и так далее.
Это все формирует детскую психику, в итоге мы имеем взрослого человека с проблемами. Мозг работает, как компьютер, он считывает любую ситуацию взрослого как аналог детских ситуаций. Поэтому кто-то живет с нелюбимым человеком, кто-то работает на нелюбимой работе, кто-то привык терпеть — это все из детства, это не сегодня произошло, это было всегда. И в каком-то смысле люди всю жизнь чувствуют одно и то же — то, что они чувствовали в детстве. Их не любят, они никому не нужны, они одиноки, им ничего не хочется.
— И это становится привычным состоянием?
— Да, постоянные страхи, тревоги, переживания — они так всегда жили и всегда живут. Не только дети, целые поколения — их родители тоже так жили. Но есть конкретная методика, которая меняет психику, сами нейронные связи. И человек начинает чувствовать себя уверенно, его самооценка повышается, он перестает бояться. Как? Приходите на встречу — и узнаете.
— В чем еще кроме семейной терапии вы разочаровались?
— Я немного уделяю внимания психоанализу: расскажите про маму с папой, деревянные игрушки, приколоченные к полу, голодное детство. Потому что человеку надо решать проблемы здесь и сейчас. А от того, почему с ним это так, — это ему мало что дает.
Многие пытаются спихнуть все на родителей, но бывает и другая ситуация: ребенок родился в благополучной семье, а в 4 месяца у него был стафилококк. Его положили в стационар на неделю, и он оттуда вышел полным психом. Мама с папой здесь ни при чем.
Поэтому я больше не про детство и психоаналитические истории, а про то, что сегодня: как он живет, как он себя чувствует, где он работает, с кем общается, любит — не любит, как он себя позиционирует в жизни — вот эти проблемы надо решать.
«Непринятие другого идет от непринятия себя»
— Вы считаете, что люди должны быть вместе, только если полностью устраивают друг друга…
— Да, только, если они принимают друг друга такими, какие они есть, и не пытаются переделывать. Человек со стабильной психикой изначально принимает себя таким, какой он есть, это дает ему возможность принимать и другого таким, какой он есть. А непринятие другого идет от непринятия себя.
Если вы не любите себя — или что-то любите, а что-то нет, — это распространяется и на других людей. Такая закономерность. Странно жить с человеком, которого вы не принимаете, а в переводе на русский — значит, еще и не любите. Непринятие это и есть нелюбовь.
— И нет смысла вступать в новые отношения, пока ты не поработал над собой?
— Золотые ваши слова! Кстати, у меня была девчонка из Беларуси, мы работали с ней через интернет. Она была вся такая несчастная, но постепенно раскрылась, всех вокруг на место поставила и стала счастливая: теперь все ее уважают, все с ней считаются. И мужчины стали ее любить, потому что от нее исходит принятие себя такой, какая она есть.
— Стала счастливая, потому что всех на место поставила. Это обязательное условие?
— Да, ею все помыкали, родители просто безобразно с ней себя вели, парень ее периодически бросал, не звонил, изменял. И да — она всех поставила на место, парня вообще послала, родителям сказала, что «я хочу уважения к себе, пожалуйста, говорите со мной нормально, я взрослый человек».
Ей было 28 лет — и правда, взрослый. Как только она изменила отношение к себе, все у нее наладилось: родители стали уважать, друзья любить, на работе стали повышать, стала намного больше зарабатывать. И все стало сразу хорошо.
— И прям бывают такие сказки: человек раз — и изменился?
— Это для вас сказки, а я этим деньги зарабатываю, деньги-то реальные (улыбается).
— Тогда рассудите двух читательниц, они поспорили — каждая считает другую более счастливой. У одной муж изменяет напропалую, другую не устраивает, что муж с ней мало разговаривает: «Внешне все хорошо, но иногда я его будто и не знаю вовсе». Кто более несчастен?
— Обе одинаково несчастны, потому что живут с мужчинами, с которыми им тупо плохо. С одной не разговаривает, другой изменяет — это все такая достаточно ущербная жизнь.
— Свои новые принципы я сформулировал лет пять назад, но это совсем другая жизнь — второе рождение. А так у меня были проблемы, как и у всех.
«У них такое отношение к женщине, что они защищают даже ее право на ее телефон»
— Снова скажете разводиться?
— Как правило, они находят себе такого же, потому что у них настолько низкая самооценка, что они все это терпят.
Приведу пример. Я недавно ездил в Лондон читать лекцию. Вот рассказ женщины из Лондона, муж которой англичанин, она — русская. Он ревнивый, стал ее подозревать, схватил ее мобильный, заперся в комнате, стал смотреть эсэмэски. Она позвонила в полицию, говорит: «Мой муж схватил мой телефон и заперся в комнате». Полиция отвечает: «С мужем в контакт не вступайте, выйдите в безопасное место, мы высылаем наряд!» Думаю, и в России, да и в Беларуси, послали бы подальше.
Англичанин понимает, какие могут быть последствия, бросает телефон и выбегает на улицу. Она звонит опять: «Он бросил телефон, убежал на улицу». Полиция: «Мы скоро подъедем, его не преследуйте, в контакт не вступайте! Отойдите в безопасное место».
Они приезжают, задают вопросы: «Ваш муж когда-либо проявлял агрессию?» Но больше всего понравился другой: «Он когда-нибудь говорил при вас кошке брысь?» То есть они пытались навязать ему агрессивное поведение за то, что он взял телефон жены и заперся в комнате.
На всем постсоветском пространстве люди бы ржали и говорили: «Больные что ли?» У них такое отношение к женщине, что они защищают даже ее право на ее телефон.
— А в России, говорят, мужьям даже колотить жен разрешили?
— Почему жен? И детей тоже. Это лишь административное правонарушение, значит — штраф. В России это называют телесное наказание, а, например, в Израиле — физическое насилие. Там за первое побитие ребенка его забирают в приемную семью, а родители не только не могут общаться — обязаны выехать из города и год жить в другом месте. А за второе побитие — 7 лет тюрьмы.
Люди везде одинаковые, но стандарты разные. У меня был случай — муж проткнул жене ножом ногу. В России ему за это максимум штраф, жизненно важные органы не задеты, а на западе — тюрьма.
— Многие живут иллюзиями, что если учитывать мнение партнера и вести себя с ним лояльно, — к тебе будут лучше относиться. Почему это не работает?
— Потому что это поведение жертвы, и за это тебя никто любить не будет.
— А за что тогда будут?
— За то, что ты — это ты. За то, что у тебя есть характер, внутренний стержень, за то, что ты личность.